Два черных ящика. Что стоит за новыми брендами Charles Girardier и Petermann Bedat.

Женевский часовой Гран-при – событие в часовом мире значимое, а на фоне замершей в последней год индустрии, так, фактически, единственное. Не удивительно, что церемония награждения прошла в начале ноября, а круги по воде расходятся до сих пор. Естественно, жарче всего обсуждают победителей. Организаторы GPHG как огня боятся обвинений в ангажированности конкурса, для чего ввели в 2020 году расширенную Академию из независимых представителей мирового часового сообщества. И сейчас возникает вопрос: если бы не полностью швейцарское жюри, сложившееся из-за второй волны ковида, стали бы сотни академиков со всего мира голосовать за два новых швейцарских бренда, о которых никто ничего не слышал?

Черный ящик №1. Petermann Bedat

Гаэль Петерманн и Флориан Беда познакомились еще в 2007 году в Женевской часовой школе и сразу подружились. Потом пути их ненадолго разошлись: Гаель получил работу на A.Lange&Sohne, а Флориан на Harry Winston, но вскоре присоединился к другу в Гласхютте. Поработав несколько лет в Германии, они решили больше не наниматься на крупные мануфактуры, а основать свое независимое ателье. Перспективных мастеров взял под крыло Доминик Рено, который сам в свое время бросил спокойный мануфактурный труд ради совместного рискованного проекта с Джулио Папи, ставшего известной фабрикой сложной механики Renaud&Papi.

Доминик Рено помог юным протеже найти здание для нового ателье в пригороде Лозанны, а также в 2017 году подкинул первый заказ, отдав два своих механизма для финиширования. В 2018 году Петерманн и Беда принялись за создание первого собственного механизма с ручным заводом. Они выбрали конструкцию «мертвой секунды» - усложнения, которое позволяет порционно делить энергию, поступающую на баланс, чтобы стабилизировать точность хода.

В финальной реализации этого калибра принял участие Рено, а циферблат для первой модели Petermann Bedat Deadbeat Seconds создал Николас Барт Нуссбаумер, известный швейцарский часовой дизайнер, сотрудничающий с такими брендами как Bvlgari, HYT, Maurice Lacroix. TAG Heuer и другими.

Часы в корпусе из розового золота диаметром 39 мм по цене 69 000 франков были выпущены тиражом 10 экземпляров. И сразу же были номинированы на GPHG в категории «лучшие мужские часы». В этой номинации они не победили, зато статуэтка за «открытие года» сразу открывает перед брендом многие возможности, в том числе и финансовые.

Для GPHG это понятный ход. Не столько признание достоинств механики Petermann Bedat, сколько инвестиция в будущее часового искусства – в то, что это ателье станет вторым Renaud&Papi, а, может, даже и лучше.

Черный ящик №2. Charles Girardier

В 2018 году предприниматель и финансист Патрик Ульм выкупил права на имя женевского часового мастера XIX века Шарля Жирардье. Имя не настолько известное широкой публике, но, видимо, Ульм был уверен в проекте, поскольку поддержали его серьезные партнеры: самое влиятельное часовое консалтинговое агентство LuxeConsult и фабрика по производству сложной механики из Бьенна Timeless. Последняя и взяла на себя создание калибров бренда Charles Girardier. Пока что этот калибр всего один CG 1809, одинаковый для мужских и женских коллекций – с парящим турбийоном и периферическим ротором подзавода, а также развлекательным усложнением в виде вращающихся в верхней части циферблата букв C и G.

Другое партнерское ателье в Женеве изготавливает для Charles Girardier мужские (41 мм) и женские (39 мм) корпуса, а также циферблаты с авторским гиольоше или эмалью Grand Feu с золотыми вставками в технике «пайоне». В общем, понятно, что у Charles Girardier нет проблем с начальными инвестициями, поэтому бренд не экономит на качестве первой коллекции Signature Mysterieuse Tourbillon.

Но в категории «лучшие женские часы» у модели Charles Girardier за 90 000 франков было много достойных конкурентов: Bulgari Serpenti Seduttori Tourbillon с механизмом в форме головы змеи, Jacob & Co Astronomia Fleurs de Jardin Rainbow с турбийоном-бабочкой, Piaget Altiplano Tourbillon или Van Cleef & Arpels Lady Arpels Ballerine Musicale Diamant. Тут только одной новизны недостаточно, чтобы конкурировать с грандами ювелирной механики. Особенно в долгосрочной перспективе.