Чудные мгновенья

Кажется, что еще совсем недавно мир часовых коллекционеров переживал бум эмальерного и декоративного искусства. Из архивов и фантазии извлекались редкие техники украшения циферблата, мастера по эмали с гордостью рассказывали, сколько часов они потратили на роспись сложнейших миниатюр и драгоценную инкрустацию. И вдруг неожиданно – как отрезало.

На несколько лет в моде воцарилась технологичность, функциональность и какая-то подчеркнутая аскеза. Очевидно, это было вызвано коллективным желанием часовых производителей привлечь внимание молодой аудитории, которой подавай часы, похожие на поршневые двигатели, а не на экспонаты Эрмитажа. Весьма характерный пример – Ulysse Nardin, в свое время вернувший моду на эмальерные миниатюры и даже прикупивший для этой цели очень престижное ателье в Нешателе Donze Cadrans, объявил, что окончательно отказывается от «художественных» серий (даже эротических). Но, видимо, пандемия все расставила на свои места. Те, кто действительно любят и ценят часы, готовы их покупать несмотря на все ограничения. Только они покупают часы не для того, чтобы смотреть на время. А чтобы ими любоваться.

Знаковым явлением можно считать возвращение легендарной серии Vacheron Constantin Metiers d`Arts Tribute to Great Explorers, которая не обновлялась последние десять лет. Тогда высокохудожественный цифеблат был дополнен тремя малозаметными окошками с индикацией. В новой итерации используется автоматический калибр 1120 AT с дисковой индикацией часов и минут – столь же малочитаемой, но вполне подходящей для эмальерной миниатюры карты с изображением маршрутов плавания, которые совершили португальские первооткрыватели Бартоломеу Диаш, Васко да Гама и Педру Алвариш Кабрал. Каждая модель в золотом корпусе 41 мм ограничена 10 экземплярами.

С большим художенственным ассортиментом в этом году выступил Louis Moinet, а центральное место в коллекции занимает серия 8 Marvels of the World – как следует из названия, 8 моделей с изображением знаменитых «чудес света»: Колизея, пирамиды Хеопса, Мачу Пикчу, Тадж Махала, Великой китайской стены, Петры, Голубой мечети и статуи Иисуса в Рио. Каждая в единственном экземпляре в золотом корпусе 47 мм и с турбийоном.

Целых два года заняла разработка жакемара Louis Vuitton Tambour Carpe Diem. Тут на циферблате можно заметить элементы, встреченные раньше у других брендов (например, неизменный череп или песочные часы, использованные Константином Чайкиным в модели с аналогичным названием), но впервые они собраны вместе с таким изысканным подходом: змеиный хвост является индикатором минут, часы появляются лбу у черепа, когда отодвигается голова змеи, песочные часы являются индикатором 100-часового запаса хода. Корпус диаметром 46,8 мм изотовлен из розового золота, калибр LV 525 Caliber с ручным заводом и платиной в виде черепа сделан ателье La Fabrique du Temps Louis Vuitton.

Наконец, упавшее знамя Ulysse Nardin подхватил Christophe Claret. Он единственный из часовщиков решил почтить 200-летие смерти Наполеона, выпустив лимитированную 8-ю экземплярами модель Napoleon. Кроме филигранной эмальерной миниатюры на циферблате, часы отличает новый калибр NBC98 (NB – в честь Наполеона Бонапарта) с парящим турбийоном, Вестминстерским карийоном и жакемарами: при активации репетира Наполеон начинает двигать рукой, а солдат – махать флагом. Часы для тех, кто тоскует по «морякам» и «Чингиз-Хану».