Bulgari Octo Finissimo x Vianney Halter: первый коллаборационный проект марки с независимым мастером и камуфляжный лимитед Dazzle
Bulgari (итальянский ювелирный дом с часовым производством) впервые в истории передала управление дизайном механизма независимому часовщику, и выбрала для этого Вианне Альтера, певца стимпанка. Результат предсказуемо ни на что не похож.
Почему этот коллаборационный проект выбивается из ряда
Za последние годы индустрия привыкла к коллаборациям между марками и художниками, брендами и ретейлерами. Но Bulgari до сих пор держалась особняком: итальянский рационализм Octo Finissimo: система координат достаточно жёсткая, чтобы не пускать внутрь чужую эстетику. На этот раз марка не просто нанесла чужой декор поверх готового корпуса, а позволила Вианне Альтеру работать с базовым калибром и проектировать функциональные модули с нуля.
Альтер известен по Antiqua: часам в стиле жюльверновского ретрофутуризма с характерными иллюминаторными апертурами. Именно этот мотив теперь появляется на Octo Finissimo.
Механизм BVF 200: что добавили к базовому калибру
Новый калибр BVF 200 построен на основе BVL 138 с автоматическим подзаводом через микроротор. Альтер разработал модульную надстройку, которая добавляет четыре функции:
- основной часовой пояс (верхний правый иллюминатор)
- двойное время / GMT (нижний левый иллюминатор; переключение корректорами на левой стороне корпуса: логика похожа на Patek Philippe Travel Time)
- индикатор день/ночь (нижний правый, с гравировкой имени Альтера)
- крупный вращающийся диск даты с вилочным указателем
Все апертуры выполнены в форме иллюминаторов: прямая отсылка к Antiqua. Частота хода: 3 Гц, запас хода: 60 часов.
По толщине новинка заметно превышает предшественников: 9,7 мм против 6,9 мм у хронографа GMT и 6,45 мм у версии 37 мм. Если не считать выступающий декор иллюминаторов, корпус тоньше: около 7,7 мм. Диаметр 40,5 мм, защита от воды 30 м.
Цены и тиражи: редкость намеренная
Выпускаются две версии. Корпус из матового титана с титановым браслетом стоит в Европе около 80 000 долларов (в пересчёте), тираж: 30 экземпляров. Корпус из розового золота на ремне из аллигатора: около 123 000 долларов, тираж: 15 штук.
Для российских коллекционеров и покупателей из СНГ эти модели, вероятно, будут доступны через параллельный импорт или аукционный рынок: официальные поставки Bulgari в Россию приостановлены. При таких тиражах даже на вторичном рынке предложение будет единичным.
Octo Finissimo Dazzle: камуфляж как геометрия
Параллельно Bulgari выпускает Octo Finissimo Dazzle: 80-штучный лимитед на базе всё того же матового титанового корпуса 40 мм × 5,15 мм с калибром BVL 138 (3 Гц, 60 часов хода). Функциональность минималистична: часы, минуты, секунды.
Вся суть модели в лазерной гравюре по корпусу и браслету. Марка объясняет рисунок отсылкой к «дэззл-камуфляжу» (dazzle camouflage): исторической технике окраски военных кораблей, предложенной британским зоологом Джоном Грэмом Керром в 1914 году. Её идея состояла не в том, чтобы скрыть объект, а в том, чтобы исказить восприятие его размера, формы и направления движения: по аналогии с зеброй. Позднее ту же технику стали применять автопроизводители при дорожных тестах прототипов.
Патерн, выбранный Bulgari, скорее напоминает пиксельный камуфляж типа CADPAT или MARPAT (американская морская пехота), чем классические зебровые полосы Керра. Автор оригинальной англоязычной рецензии также отметил это расхождение с историческим прообразом. В Европе цена Dazzle составляет около 18 300 долларов.
Позиция редакции
Collaboración Bulgari с Альтером выглядит одновременно логичной и абсурдной: в этом и состоит её сила. Octo Finissimo достиг того уровня иконичности, когда любое отступление от правил воспринимается как событие. Альтер привнёс механическую сложность, которую итальянская марка сама бы вряд ли стала разрабатывать в такой форме, а Bulgari дала ему платформу с безупречной инженерной базой. Вышло нечто, что хочется рассмотреть ещё раз, и это, пожалуй, лучшее, что можно сказать о коллаборационном проекте. Dazzle на этом фоне выглядит скромнее: красивый объект, но концепция убедила бы сильнее, если бы рисунок точнее следовал своему историческому прообразу.
Вернуться назад









