Лабораторные бриллианты: проблема нулевой ликвидности

Ювелирный ритейл активно позиционирует лабораторные бриллианты как бюджетную замену природным – их цена в 8-10 раз ниже при визуальной идентичности. Однако при попытке реализации владельцы сталкиваются с системным отказом: российские ломбарды и скупочные компании полностью исключают синтетику из оборота. Вторичный рынок для таких камней фактически отсутствует.

Экономика неограниченного предложения

Причина нулевой ликвидности кроется в природе актива: лабораторные бриллианты не являются дефицитным ресурсом. Их можно производить в промышленных масштабах при наличии оборудования и энергоресурсов, что полностью лишает их ключевого инвестиционного свойства – ограниченности предложения.​

Результат – украшение с синтетическим камнем превращается в товар без остаточной стоимости. Цена стремится к энергозатратам на производство.

Ценовой разрыв и динамика котировок

Природный бриллиант D/VVS массой 1 карат оценивается в $6,500-8,000, двухкаратный – в $18,000-22,000. Такие экземпляры можно реализовать через профильные площадки или использовать как обеспечение в элитных ломбардах.​

Лабораторный аналог того же качества стоит в 8-10 раз меньше: 1 карат – $600-800, 2 карата – $1,200-1,600. На международном рынке цены снижаются до $100 за карат. Покупатель получает визуально крупный камень при ограниченном бюджете, но полностью утрачивает возможность последующей реализации.​

Тренд стоимости: природные бриллианты премиального качества могут расти в цене или сохранять уровень через 5-10 лет. Синтетические демонстрируют противоположную траекторию: с 2020 года их стоимость упала на 70-80%, и каждый новый выпуск продается еще дешевле. 

Типичные сценарии покупки синтетики

Сценарий 1: неполное раскрытие информации при продаже. В описании изделия указано просто «бриллиант» без уточнения происхождения. Покупатель ориентируется на размер, дизайн и цену, не требуя детализации о природе вставки. Реальная ситуация выясняется при попытке продажи или залога.​

Сценарий 2: подарок без контекста. Украшение с крупным камнем преподносится как ценная вещь, детали о происхождении не озвучиваются. Получатель интерпретирует изделие как традиционный актив до момента обращения в ломбард или скупку.​

Сценарий 3: осознанный выбор ради экономии. Покупатель понимает синтетическую природу камня, но недооценивает последствия. На момент покупки решение кажется экономически обоснованным, однако при попытке реализации обнаруживается полное отсутствие спроса – владелец утрачивает всю инвестированную сумму.

Действия владельца и методы защиты

Если лабораторный бриллиант уже приобретен, рассчитывать на перепродажу нецелесообразно. Разумный подход – воспринимать украшение как личную вещь для повседневного ношения или особых событий. Альтернативный вариант – переработать дизайн изделия с сохранением вставки.​

Если камень явно позиционировался как природный (в договоре, на ценнике, в устных заверениях), а независимая экспертиза подтвердила лабораторное происхождение, ситуация переходит в юридическую плоскость. Необходимо сохранить договор, чек, описание товара и получить заключение геммологической лаборатории. Эти документы станут основанием для претензии к продавцу.​

Протокол проверки при покупке

Если бриллиант приобретается как актив, критически важна верификация до завершения сделки:​

• Сертификат признанной лаборатории: для природных камней обязательна сертификация GIA (Gemological Institute of America) с четким указанием происхождения и характеристик; для лабораторных допустима IGI (International Gemological Institute)​.
• Соответствие идентификаторов: номер в сертификате должен совпадать с лазерной маркировкой на рундисте камня​.
• Адекватность ценообразования: если однокаратный D/VVS предлагают за $600-1,200 вместо рыночных $6,500-8,000 — это почти гарантированно синтетика​.
• Независимая экспертиза: при крупных суммах обязательна проверка у стороннего геммолога до передачи средств​.

Эти меры не обеспечивают абсолютную защиту, но существенно снижают риск ситуации, когда украшение, купленное как финансовый резерв, полностью теряет стоимость при первой попытке реализации в России.